Космос - «мир, вселенная и мироздание» (др. греческий), первоначальное значение - «порядок, гармония, красота».
Впервые термин Космос для обозначения Вселенной был применён Пифагором...








Интересные сайты:




Жертвоприношение космонавта Владимира Комарова

«Союз» будет летать!

Вскоре после полета Ю.Гагарина С.П.Королев решил «Восток» заменить принципиально новым кораблем, имя которому дали «Союз». Тот самый «Союз», о котором Ю.А. Гагарин после трагедии с В. Комаровым сказал так: «Это отличный, умный корабль. Он будет летать!»

Однако первоначальные попытки запустить беспилотный корабль «Союз» оказались неудачными. Третья попытка, на которую надеялся Николай Каманин, также оказалась далеко не удовлетворительной.

Как же разворачивалась борьба за живучесть «Союза»? В конце 1966 года состоялся первый вывод беспилотного «Союза» на орбиту, и стало ясно, что корабль плохо маневрирует, отсутствует стабильность в работе бортового двигателя. Корабль на орбите принялся вращаться, и на гашение вращения ушло все топливо, К тому же «Союз» стал уходить в сторону Китая, и пришлось дать команду на самоуничтожение.

Второй пуск, состоявшийся 14 декабря 1966 года, оказался «хлеще» первого. За несколько секунд до момента зажигания отказала автоматика, в результате прервалось выполнение предстартовых операций. Затем сработали двигатели системы аварийного спасения корабля, «Союз» прямо на старте загорелся и взорвался. 06 этом и сделал запись в дневнике Н.П.Каманин.

Третий запуск беспилотного «Союза» прошел, казалось бы, благополучно, и все принялись поздравлять друг друга. Но и в этом случае наблюдались разного рода «отказы», а спуск и приземление «Союза» приготовили неприятный «сюрприз»: на лобовом термозащитном щите в месте расположения заглушки при спуске в атмосфере от перегрева образовалась дыра. «Союз» разгерметизировался и приземлился не там, где надо: на хрупкий лед Аральского моря, после чего ушел на дно.

...Шла весна 1967 года. Приближался Первомай, Международный праздник трудящихся всего мира, да еще в юбилейный, 50-й год Советской власти. Стране нужен был достойный подарок! Над подарком, достойным «славной даты», думали... и придумали отправить на орбиту пилотируемый космонавтом «Союз-1» . Новый корабль, которому предстояло не просто слетать и вернуться. Если полет пройдет штатно, то на следующий день должен стартовать «Союз-2», но уже с тремя космонавтами на борту, двое из которых перейдут в «Союз-1». Как видим, сложнейшая, тяжелейшая программа для нового корабля, имея в виду предыдущие неудачи беспилотных полетов. Авантюра? Еще какая! Впрочем, авантюра, пуститься на которую были свои серьезные причины.

Удрученность Владимира Комарова

Инженер-полковник ВВС Николай Варваров оставил нам свидетельство отношения ко всей «свистопляске» с «Союзом» того, кто обязан был взять на себя самую тяжелую и рискованную часть программы — Владимира Комарова, которому предстояло вывести «Союз-1» на орбиту. В разговоре с Николаем Варваровым Владимир Комаров оценил ситуацию так: «Все ранее запущенные беспилотные «Союзы» по разным причинам гробанулись, и наивно думать, что следующий корабль, условно говоря мой, будет принципиально отличаться от предыдущих. Так что же, если с «Союзом» за время, пока его гоняли в беспилотном варианте, его создатели так и не поняли, что делать для обеспечения его надежности здесь, на земле, скажите, что к беспомощности целой могучей отрасти промышленности я смогу добавить там, в космосе, оказавшись один на один с этой развалюхой? Надеюсь, вы меня понимаете?» Что было дальше?

17 апреля на совещание конструкторов приехал Главный конструктор «Союза» В. Мишин, который, как мы знаем по отзыву Н.П.Каманина, оказался «слаб в техническом руководстве». В. Мишин стал настаивать на автоматической стыковке, но общими силами выбрали компромиссный вариант: стыковка будет полуавтоматической и за 50 метров до касания управлять стыковкой будет В. Комаров.

18 апреля выявили отказ клапана системы наддува азотных баков, неисправность устранили.

А 20 апреля на Госкомиссии приняли окончательное решение о сроках и составе экипажей обоих «Союзов». В «Союзе-1» решено было отправить Владимира Комарова, а на другой день в «Союзе-2» — В. Быковского, ЕХрунова и А. Елисеева. Дублерами полета, соответственно, назначили Ю.Гагарина, А. Николаева, В.Горбатко и В.Кубасова. Стало ясно, что если бы по какой-то причине не смог полететь В. Комаров, то его место занял бы Ю.Гагарин...

«Чем мы можем вам помочь?»

Итак, на 23 апреля 1967 года был назначен старт «Союза-1», пилотируемого В. Комаровым. 24 апреля, если с «Союзом-1» будет все благополучно, стартует «Союз-2» с многоместным экипажем. Далее все по программе. Военный журналист Михаил Ребров, друг В. Комарова, вспоминает о том, что подготовка к полету выявила ряд дефектов, которые в спешном порядке были устранены.

В 3 часа 35 минут «Союз-1» успешно стартовал с Байконура. Полет проходил нормально, корабль вышел на орбиту, и в ЦУПЕ были все основания для ликования. Но... вскоре «Рубин» (позывной В.Комарова) доложил, что одна из панелей солнечных батарей не раскрылась. Усилия раскрыть батарею к успеху не привели, и в ЦУП последовал доклад В. Комарова: «Попытка закрутки корабля на Солнце не прошла, закрутку пробовал осуществить вручную». Это означало, что необходимого объема энергии для выполнения многосложной программы не хватит. «Союз-1» сидит на «голодном энергетическом пайке». К тому же отказала КВ-связь... Возникла угроза нарушения теплового баланса и расхода всего запаса электроэнергии за одни сутки. Стало ясно, что трехдневная программа полета сорвана и «Союз-2» останется на земле. Срочное заседание комиссии решило сажать «Союз-1» утром 24 апреля. На связь с космонавтом, находящимся в критическом положении, от имени правительства СССР вышел А.Н.Косыгин: «Мы знаем, что вы находитесь в трудном положении. Чем мы можем вам помочь?» Возникло тягостное молчание, после чего В. Комаров ответил: «Позаботьтесь о моей семье».

Через 26 часов и 45 минут полета на 18-м витке, сориентировав «Союз-1» над Африкой, космонавт включил тормозную систему. Корабль снизился и вошел в зону радиовидимости наземных станций слежения. Прозвучал спокойный голос «Рубина» о снижении. Предполагаемая точка приземления 50 км восточнее Орска. Но неожиданно на ЦУП поступило сообщение: «Объект прошел зону. Время видимости 2 секунды». Но почему локатор видел спускаемый аппарат только 2 секунды? Что это означает? Неужели аппарат снижается с огромной скоростью? Оказалось, что во время спуска не вышел из контейнера основной парашют и аппарат спускался со скоростью 50 м в секунду! Космонавт Владимир Комаров погиб мгновенно. От сильнейшего удара капсула на полметра ушла в землю, и в ней начался сильный пожар. Почему же очевидная всем неподготовленность полета и невероятный риск пересилили доводы разума?

Роковой 1966-й

Для ответа на этот вопрос следует обратиться к состоянию космонавтики того времени в СССР и США. Вот что пишет по этому поводу заслуженный испытатель космической техники полковник в отставке Геннадий Пономарев: «Пилотируемые пуски с Байконура уже более полутора лет (с марта 1965 по сентябрь 1966 года) не проводились. Американцы же за этот период 9 раз выводили в космос корабли «Джемини» с двумя астронавтами на борту. Как итог - в США отряд астронавтов, побывавших в космосе, составил 21 человек, против 11 советских. Атмосфера нервозности витала в воздухе, ибо советская пилотируемая космонавтика топталась на месте».

В этой ситуации ЦК КПСС «накачал» замминистра общего машиностроения генерал-лейтенанта Тюлина, а тот «отыгрался» на Байконуре. Из «разноса» высокого чиновника следовало:«От нас ждут возобновления пилотируемых полетов в 1966 году. А вместо вас подарок к 49-й годовщине Октября готовят американцы, которые объявили о запуске «Джемини-12» в начале ноября. Мало того, к 50-й годовщине Октября поставлена задача пилотируемого облета Луны на корабле 7КЛ-1, а в1968 году - высадка на Луну».

После такого заявления у многих «ракетных» начальников «задрожали коленки». И вывод из сказанного Геннадий Пономарев делает однозначный: «Космический аппарат из-за политической штурмовщины превратился в летающий гроб». Но почему же все-таки не раскрылся парашют и погиб космонавт? В штатном режиме этот элемент полета выглядит так: «Крышка парашютных контейнеров, прочно связанная с парашютами на высоте 9,5 км, отстреливается и извлекает вытяжной парашют, а тот в свою очередь тормозной парашют, который вытягивает основной парашют и вводит его купол в набегающий поток воздуха». В этой ситуации скорость спуска аппарата 7 метров в секунду, а за метр до земли срабатывают двигатели мягкой посадки и до минимума гасят скорость приземления.

«Спешить - людей смешить»

Кода спешат в делах космонавтики, становится не до смеха, скорее до слез. Геннадий Пономарев открывает нам причину гибельного приземления В. Комарова: «Перед окончательной сборкой корпус корабля отправляют в специальную камеру, где под воздействием высоких температур полимеризуется теплозащитное покрытие». Так вот эту операцию категорически запрещается проводить, если корпус не укомплектован парашютными люками. Увы, к нужному сроку люки не подготовили. Что делать? Ждать нет времени. Решили закрыть парашютные контейнеры чем-то вроде временных крышек, грубо нарушив установленный регламент. При полимеризации пары попали в парашютные контейнеры, стенки их стали похожи на «мелкий наждак». Удивительно, но на явное ЧП тогда никто не обратил внимание, а между тем именно оно стало причиной того, что основной купол парашюта так и не раскрылся... К тому же, как было установлено, не сработали двигатели мягкой посадки. Впрочем, если бы даже двигатели сработали, то при огромной скорости падения смягчить чудовищный удар они были бы не в силах.

Александр ХЕРСОНОВ










Предыдущая     Статьи     Следущая











Друзья сайта: