Космос - «мир, вселенная и мироздание» (др. греческий), первоначальное значение - «порядок, гармония, красота».
Впервые термин Космос для обозначения Вселенной был применён Пифагором...








Интересные сайты:




«Год пирамид»

Египетский министр памятников древности и культурного наследия Мамдухад-Дамати презентовал международную культурно-историческую миссию «Год пирамид». В нее входит глобальное исследование этих колоссальных сооружений в предместьях Каира и на плато Гизы новыми физическими методами.

Египетские, японские и американские ученые установят на пирамидах и Сфинксе системы высокочувствительных датчиков, регистрирующих потоки частиц, порождаемых космическими лучами в верхних слоях атмосферы. Так археологи предполагают просканировать внутренности пирамид и Сфинкса для получения точных схем их структуры.

План «Года пирамид» включает поочередное просвечивание Великих пирамид Гизы, ломаной пирамиды в Дахшуре, пирамиды Джосера в Саккаре и Сфинкса.

Мюонная «флюорография» каменных колоссов

Нобелевский лауреат в области физики Луис Альварес

Мечтам «просветить» египетские пирамиды уже более полустолетия. Поскольку все попытки создать сверхмощные источники рентгена, пронизывающие гигантскую кладку каменных блоков и оставляющие изображение на высокочувствительных пленках, как это происходит при флюорографии, ни к чему ни привели, ученые стали искать другие варианты.

Так, в 1960-е годы нобелевский лауреат в области физики Луис Альварес высказал идею «просвечивания» пирамид потоком высокоэнергетичных частиц из космоса. Подобные космические странники, рассеиваясь на атомах земной атмосферы, порождают ливни разнообразных частиц. Среди них Альварес выделил мюоны.

Эти нестабильные частицы, живущие миллионные доли секунды, почти в 200 раз массивнее электрона, их даже так и называют - «тяжелые электроны».

Изливаясь на земную поверхность, мюоны легко пронизывают многие препятствия, недостижимые для самого энергичного рентгеновского излучения. Поскольку «тяжелых электронов» еще и очень много (70% всех частиц), они идеально подходят для «высвечивания» внутреннего устройства пирамид. Попадая в пустоты, поток мюонов практически не поглощается, а встречаясь с золотыми и серебряными сокровищами, заметно ослабевает. Так можно осуществить тысячелетнюю мечту искателей сокровищ и составить карту всех внутренних помещений каменных колоссов.

В глубине пирамиды Хафры

Первые сеансы мюонной «флюорографии» были проведены для пирамиды Хафры, лишь немного уступающей по высоте и площади основания своей знаменитой соседке - пирамиде отца Хафры, Хеопса. К началу исследований внутри пирамиды были открыты две довольно большие камеры и два перекрещивающихся коридора. Они вели в горизонтальный туннель. Погребальная камера располагалась под пирамидой. Там находился «классический» прямоугольный саркофаг фараона из великолепно отшлифованного гранита, размещенный в облицовке погребальной камеры.

Профессор Альварес выбрал именно эту пирамиду для своих экспериментов из-за низкого расположения «комнаты фараона». Именно там можно было разместить всю измерительную аппаратуру. Кроме того, в пирамиде Хафры было выявлено мало камер и туннелей по сравнению с пирамидой Хеопса, и это давало надежду на открытие новых ходов и помещений.

Команда физиков Альвареса упорно трудилась несколько лет, проведя тысячи измерений. В качестве детекторов использовались те же камеры, что и в ускорителях элементарных частиц (за их разработку Альварес и удостоился Нобелевской премии). Здесь было много неудач и находок. В конце концов исследователи остановились на варианте регистрирующего прибора в виде «искровой камеры». К сожалению, это оборудование имело низкую чувствительность к потокам мюонов и к тому же регистрировало множество ложных следов других частиц земного происхождения. В результате титанического труда было зарегистрировано более миллиона мюонов, пронизавших толщь пирамиды. Но и это охватывало лишь менее пятой части всего сооружения.

Итог упорного многолетнего труда физиков и египтологов так и не принес каких-либо открытий. Мюонное просвечивание не выявило новых пустот, скрытых камер и ходов, ведущих к несметным сокровищам. Ученые с горечью признали, что на достигнутом уровне техники построить схему пирамиды, сканируя ее космическими частицами, не представляется возможным...

Ученые в «городе богов»

Прошли годы, но археологи так и не забыли многообещающих опытов физиков.

К тому же экспериментальная физика ушла далеко вперед, и на смену искровым камерам, превратившимся в научные музейные экспонаты, появились новые уникальные приборы. Эти изощренные детекторы обладают прекрасными характеристиками, высокой надежностью и феноменальной эффективностью.

Новый бросок вглубь каменных колоссов решила совершить группа мексиканских ученых под руководством физика Артуро Менчаки и археолога Линды Манзаниллы. Объектом своих исследований они выбрали пирамиды ацтеков. Надо сказать, что гигантские культовые сооружения Мезоамерики содержат не меньше тайн, чем захоронения Древнего Египта, а их неисследованные объемы не идут ни в какое сравнение с перекопанными вдоль и поперек песками египетской «Мекки археологов».

После долгого поиска выбор профессора Манзаниллы пал на самую большую центральноамериканскую пирамиду Солнца в затерянном «городе богов» - Теотиуакане. Этот археологический комплекс расположен всего лишь в 50 километрах от Мехико и имеет двухтысячелетнюю историю. Пирамида ацтеков выглядит более приземистой, чем древнеегипетские великаны, но при высоте 65 метров столь же обширна в основании и имеет ступенчатую форму, столь распространенную в Центральной Америке. Археологи надеялись с помощью физиков ответить на многие вопросы. Сколько захоронений содержит пирамида Солнца? Какие еще помещения есть в пирамиде? Ведут ли из нее тайные ходы в соседние пирамиды?

Археологи давно уже выяснили, что под пирамидой Солнца располагается ход к погребальной камере, в которой нет и признаков чьих-то захоронений. Этот погребальный туннель просто идеально подходит для установки датчиков мюонов, падающих на пирамиду.

Прежде чем начать работу в Теотиуакане, профессор Менчака долго консультировался с Луисом Альваресом. Тот рассказал обо всех своих достижениях и неудачах в пирамиде Хафры и всячески одобрил новое «просвечивание» ацтекской пирамиды.

Начало экспериментов

Учтя все неудачи прошлого, мексиканские физики решили использовать самый современный детектор из «проволочных пропорциональных камер». Именно такой прибор ALICE установлен в знаменитом Большом адронном коллайдере в Европейском центре ядерных исследований (ЦЕРН, Швейцария).

Пропорциональные камеры обладают прекрасной «памятью» по отношению к прошедшим частицам, могут запускаться внешними счетчиками и к тому же со стопроцентной надежностью регистрируют множественные события. Новый детектор - идеальный счетчик мюонов, пересекающих пирамиду под любыми углами. Всей его работой управляют компьютеры. Техника сбора и обработки информации настолько совершенна, что полученные данные о «мюонном дожде» сразу же передаются в лабораторию университета, накапливаются и анализируются. Эффективность и точность мюонной «флюорографии» сейчас намного выше, чем 45 лет назад.

Правительство Мексики выделило полмиллиона долларов на проведение «физико-археологических» исследований, и работы начались. Было зафиксировано более 100 миллионов следов частиц, прошедших через всю толщу пирамиды.

Однако вскоре повторилась «египетская история» - даже компьютерный анализ собранных данных не позволил обнаружить в теле пирамиды хоть какие-то скрытые камеры. Причин неудач могло быть несколько. Это и сложная ступенчатая форма пирамиды, и малая плотность известкового материала.

Мексиканские исследователи надеются снова вернуться к пирамиде Солнца. Теперь у них на вооружении компьютерное моделирование, которое всего лишь по нескольким сотням параметров позволяет построить искомый объект. Возросли знания и о физике рассеяния потоков мюонов в различных средах.

На планируемый сейчас в Мексике эксперимент по мюонному просвечиванию возлагают большие надежды. Вместе с египетскими опытами он может не только раскрыть внутренние тайны пирамиды Солнца, но и дать археологам мощный метод исследования древних сооружений.

В поисках библиотеки Ивана Грозного

Мюонная «флюорография» применима не только к пирамидам. Существует множество других исторических и природных объектов, стоящих «в очереди на просвечивание». Тут и развалины древних крепостей, и скифские курганы, и римские катакомбы. К примеру, методы мюонной радиологии (так по-научному называется просвечивание) могли бы открыть многие тайны московских подземелий и наконец-то напасть на следы затерянной где-то в подвалах Кремля знаменитой библиотеки Ивана Грозного.

С нетерпением ждут новые мюонные приборы и спелеологи, геофизики, вулканологи. Так, японские сейсмологи, следящие за приближением землетрясений, хотят использовать мюонную радиологию для слежения за пробуждением вулканов. Ученые хотят расположить часть приборов у вулканического кратера, а остальное оборудование спустить в жерло. Первые опыты уже ведут сотрудники геофизической обсерватории Нурикура на острове Хоккайдо. С помощью сравнительно простых детекторов частиц им уже удалось успешно построить «мюонные тени» нескольких потухших и курящихся вулканов. Анализ этих изображений уже выявил ряд важных особенностей «теней снимаемых объектов», которые могут указывать на опасность близкого извержения.

В общем, даже если планы египетского министра по какой-либо причине сорвутся и «Год пирамид» так и не состоится, археологи обязательно еще не раз вернутся к мюонной «флюорографии». Нет сомнений и в том, что им удастся раскрыть с помощью этого замечательного метода многие тайны древних цивилизаций.

Олег ФАЙГ









Предыдущая     Статьи     Следущая











Друзья сайта: