Космос - «мир, вселенная и мироздание» (др. греческий), первоначальное значение - «порядок, гармония, красота».
Впервые термин Космос для обозначения Вселенной был применён Пифагором...








Интересные сайты:




Терзания Станислава Лема

Польский писатель Станислав Лем (1921-2006), работавший в жанре научно-филосовской фантастики, как явствует из его многочисленных интервью, своими размышлениями пытался найти ответ на вопрос: почему космос - образование безграничное, бесконечное, универсальное, разумен? Несёт на себе отпечаток вмешательств неких могущественных творящих начал, истоки которых, как это ни печально, спрятаны за непроницаемыми таинственными стенами.

«Неприступные стены эти, безусловно, когда-нибудь падут и перед нами откроются вещи, явления, процессы совершенно невероятные, с точки зрения формальных построений логики даже абсурдные», — считал Лем. Пальму первенства в выдвижении и последующем осмыслении гипотез происхождения, месторасположения биологических и небиологических цивилизаций высочайшего уровня он отдавал российским ученым. Прежде всего тем из них, чьи интереснейшие умозаключения «в духовном вакууме лихих девяностых» на родине остались невостребованными, выпали из дискуссионного научного поля. «Как здорово, что в России много думающих энтузиастов, озабоченных вселенским прогрессом человечества. Они не только сняли часть моих интеллектуальных терзаний, но укрепили в выводе, что Земля и все мы отнюдь не ничтожная песчинка в космосе, мы важнейшая неразделимая часть его, со своей детерминированной миссией», — признавался писатель.

Кончина Лема, которого причисляли к крупнейшим мыслителям современности, не позволила ему завершить работу над эссе о миссионерской галакческой роли человечества. Опубликованные в США черновые наброски несостоявшейся книги тем не менее позволяют получить о ней достаточно полное представление. Но прежде чем вникнуть в сущность интригующих набросков, придется уяснить, что представляют черные дыры, которым Лeм вслед за российскими единомышленниками отводит главенствующую роль в информационном, энергетическом, транспортном взаимообмене между галактическими цивилизациями. А в упрощенном виде в физике определение черных дыр сводится к тому, что это космические объекты, возникающие в результате неограниченного сжатия массивных тел. Катастрофическим гравитационным сжатием заканчивается, в частности, эволюция звезд. Черные дыры, по предположениям, присущие двойным звездным системам, настолько консервативны, что, поглощая материю, совершенно не отдают ее. Гипотетический звездный корабль, например, угодив в эту ловушку, не имеет шанса выбраться из нее, разве что переместиться в другие измерения, иные галактики. Выжить в условиях чудовищных давлений, температур, пространственных искривлений, аномалий течения времени экипажу вряд ли удастся. Лем, впрочем, берет на себя смелость предположить, что высокоразвитые цивилизации давно овладели технологиями, позволяющими использовать черные дыры в корыстных целях для мгновенных перемещений в пространстве-времени, на чудовищные трудновообразимые расстояния. Лем предлагает искать искусственно созданные жилые сферы цивилизации «сверх уровней» в окрестностях черных дыр, откуда их представители, «взирая на кипение времени и материи», могут прослеживать природные, техногенные, социальные процессы прошлого, настоящего, будущего. Выбрав нужные параметры, определив точки отсчета, отправляться куда угодно по капризным непредсказуемым рекам пространств и времен. Сверхцивилизации, по мнению писателя, ни в чем не уступят Богу, пютому что, благодаря тому, что «оседлали черные дыры, имеют ключи от мудреных замков дверей абсолютных, неограниченных знаний».

Однако же, предлагая искать разумные цивилиции вблизи черных дыр, в системах двойных звезд, Лем, разделяя взгляды российских ученых ДД. Сарычева, В.И. Бортника, И.И. Гридина, оговаривается, что вплотную заняться этим человечество сможет лишь тогда, когда осуществит программу революционной инженерной перестройки индивида. Когда человек продлит свою жизнь до пределов жизни секвойи — примерно до шести тысяч лет! Лем замечает: «Не надо обольщаться тем, что этот цикл активной жизнедеятельности будет достаточен для экспансии в очень далекие космические миры. По мере скачкообразных совершенствований технических средств, по-видимому, будет продлеваться и жизнь человека. Индивидуальное долголетие сравняется с долголетием индийских богов (как у творца Вселенной, Брахмы, который живет свыше 300 триллионов лет и умирает для последующего рождения). Конечно, такой человек будет сложен не из биологических кирпичиков, а из вечных, не поддающихся разрушению блоков. Но это не человек, Бог уже?! Отчасти так Отчасти не так!

Бессмертие для человека — только средство для познания, для совершенствования. Только средство для контакта с теми, кто перерос его и может многому научить. Условия такого контакта обосновал советский ученый Л.ВЛесков, воспользовавшийся методиками системного анализа и предложивший универсальную модель эволюции космических цивилизаций. Когда-нибудь эта его общая теория будет в ряду востребованных».

Модель, или «Эволюционный закон КЦ» Л.В. Лескова сводит цель разумной деятельности космических цивилизаций к исследованию, освоению и преобразованию природы, созданию новых экологических ниш и максимальному повышению устойчивости собственного существования. Контакты между цивилизациями оправданы и плодотворны лишь тогда, когда ими учитывается разнообразие форм разумной жизни. В каждой космической цивилизации носителями интеллекта могут быть существа, в корне отличные от человека. Придется учитывать и неравнозначность реальных масштабов времени у взаимодействующих космических цивилизаций. Перечисленные факторы обязательно чреваты тем, что человек, пожизненно путешествующий в космосе, станет оттачивать свой долговечный, изощренный разум на захватывающе диковинных явлениях, протекающих на расстояниях миллионов световых лет от Земли.

Санислав Лем, ни на йоту не отходя от закона причинно-следственных связей, не сомневается в том, что в окрестностях черных дыр развешаны города Наблюдателей, устроенные таким образом, что оттуда, «не сходя с места», есть возможность путешествовать в мирах, обладающих иными структурными и физическими свойствами. Наблюдатели, таким образом, манипулируя временем, проникают не только в прошлое и будущее своей метагалактики, а безотлучно гостят у нас на Земле, на других планетах Солнечной системы. «Черная дыра — магический кристалл, волшебный телескоп, раздвигающие сверхсложные полотнища реального пространства-времени, согласовывающие их, учитывающие консервативные, вместе с тем капризные, изменчивые, рассыпающиеся каноны мироздания», — резюмирует писатель. Это тем более интригует, что Лем при всяком удобном случае публично, язвительно отрицал наличие в атмосфере нашей планеты НЛО, с насмешкой относился к уфологам и уфологии в целом. Так что же произошло? Всего лишь то, что на склоне лет писатель «благополучно перекочевал из стана неверующих в стан верующих». Это видно из наброска главы «Черные дыры, Время и UFO». Здесь он не просто называет энлонавтов наставниками человечества, но, отводя им второстепенную, подчиненную роль, высказывает предположение, что эти многое умеющие наставники подчиняются другим Наставникам, над которыми главенствует Сомоорганизующееся творящее начало. Вывод о том, что это именно так и едва ли иначе, Лем делает, опираясь на теоретические построения известнейших ученых современности, россиянина АЛ. Зельманова и англичанина Б. Картера.

Ссылаясь на блестящую книгу нашего соотечественника, доктора физико-математических наук В.Н. Комарова «Тайны пространства и времени», утверждает что наша Вселенная, все, что в ней есть, не продукт случайности, а продукт целенаправленной деятельности величайшего, неограниченного в возможностях Конструктора-строителя. Дословное цитирование отрывка из книги посрамляет любого завзятого скептика. Привлек Лема следующий пассаж: «Астрофизик-теоретик Б. Картер, развивая мысль, высказанную А Зельмановым, обратил внимание на тот факт, что жизнь на Земле могла возникнуть и развиваться лишь при весьма редком сочетании целого ряда астрофизических и космологических обстоятельств. На одно из таких совпадений указывает П. Дэвис. Как известно, земная жизнь — это углеродная жизнь. А химический элемент углерод образуется в недрах звезд. Однако для синтеза углерода необходимо одновременное столкновение трех ядер гелия. Как показывают расчеты, подобное событие в ядерной топке звезды чрезвычайно маловероятно. Однако есть и другой путь. При столкновении двух ядер гелия образуется ядро бериллия. А оно, в свою очередь, столкнувшись с еще одним ядром гелия, может образовать ядро углерода. Но для того чтобы это произошло, ядра бериллия и гелия должны быть «настроены в резонанс». Так вот, оказывается, величина тепловой энергии в недрах типичной звезды как раз такова, чтобы обеспечить резонанс. Удивительное совпадение! Столь удивительное, восклицает Ф. Хойл, что кажется «нарочно подстроенным».

Дэвис приводит и более распространенное высказывание Хойла по этому поводу: «Если вы хотели образовать углерод и кислород примерно в равных количествах в ходе звездного нуклеосинтеза, то должны были бы задать два уровня резонансов, причем именно там, где эти уровни и найдены. Здравая интерпретация фактов дает возможность предположить, что в физике, а также в химии и биологии экспериментировал «сверхинтеллект».

Лем пишет что вполне согласен с тем, что сверхинтеллект создал идеальные условия для земной эволюции. Что не может не согласиться стем, что чрезвычайно важное значение для существования живых организмов имеет и то обстоятельство, что наша Вселенная расширяется, что благодаря взаимному удалению галактик в их излучении наблюдается так называемое красное смещение, то есть сдвиг электромагнитного излучения в сторону более низких частот и больших длин волн. А чем длиннее волна электромагнитного излучения, тем меньшую энергию она переносит. Поэтому в любую точку пространства общая, суммарная энергия всех галактик приходит значительно ослабленной. Если бы галактики сближались, происходил бы сдвиг в сторону более коротковолновых высокочастотных жестких излучений, плотность радиации в любой точке Вселенной, а следовательно, и температура были бы так велики, что в такой Вселенной не могла бы существовать не только жизнь, но и атомы, и планеты. Таким образом, именно расширяющаяся Вселенная в наибольшей степени обеспечивает возможность возникновения и развития жизни.

Интеллектуальные и духовные терзания Станислава Лема объясняются тем, что он был «просто гением». Гений же, как подметил другой гений, Александр Пушкин, друг парадоксов. И впрямь. Атеист Лем, под влиянием, прежде всего, российских ученых принял идею творца, демиурга, согласился с тем, что внеземной разум изначально присутствовал и присутствует на Земле. На родине, в Польше, его пытались приравнять к эклектикам, берущим идеи от всех понемногу, преувеличенно превозносящим Ф. Хойла. Лем, стоически отбивая наветы, неустанно повторял, что Фред Хойл — не только великий астрофизик, но и выдающийся писатель-фантаст а значит, брат ему. «Согласен, я беру отовсюду, — говорил он, — но беру из книг, для того чтобы осмыслить и развить. Откуда черпать, как не из умных книг? Книги до последнего вздоха останутся моими учителями». Но почему польский мыслитель отдавал предпочтение взглядам российских исследователей, в частности Комарова? Наверняка потому что знал: русский философский космизм бездонен и чарующ как космос.

Александр ВОЛОДЕВ









Предыдущая     Статьи     Следущая











Друзья сайта: